Французская армия так основательно уничтожила пруссаков при Йене–Ауэрштедте, что в течение двух недель после начала войны Четвертой коалиции практически не осталось прусского правительства, с которым можно было бы вести переговоры. Поэтому война продолжалась, даже после падения Берлина и оккупации всего Королевства Пруссия. Просто не осталось суверенного государства, на которое Наполеон мог бы оказать давление для заключения мирного соглашения, пока он наконец не победил русских год спустя при Фридланде. Это не совсем то же самое явление, которое происходит сегодня, но существует такое понятие, как дипломатическая жертва собственного оперативного успеха.